Новый сезон Костромской губернский симфонический оркестр откроет вместе с молодой блистательной виолончелисткой Марией Зайцевой концертом «Двадцатый век пройдя до середины…».
КОСТРОМАТУРС /4 октября 2026г./
Свой новый концертный год Костромской губернский симфонический оркестр под управлением Павла Герштейна начнёт 14 октября. Это будет сезон-посвящение – двум знаковым юбилеям: 135-летию со дня рождения Сергея Прокофьева и 120-летию Дмитрия Шостаковича. Услышим не только самих именинников – многоголосье их современников, сливающееся в Голос Времени, всю осень и зиму будет звучать в Большом зале Дома музыки в Костроме. И, конечно, именно о времени пойдёт разговор в программе «Двадцатый век пройдя до середины…», в которой встретятся ностальгия по старой России Николая Мясковского, ода революции от Дмитрия Шостаковича и музыкальный памятник великой войне, полный скорби и преклонения, воздвигнутый Сергеем Прокофьевым. С оркестром Павла Герштейна концертный сезон 2026/2027 вечером 14 октября откроет лауреат международных конкурсов имени П. И. Чайковского и имени королевы Елизаветы, блистательная молодая виолончелистка Мария Зайцева.
Эпоху, которая досталась Сергею Прокофьеву и Дмитрию Шостаковичу, можно считать чудовищно страшной, а можно – ослепительно яркой. Кто-то видит в ней тотальный запрет, других она убеждает, что всё возможно. Осуждать её так же просто, как ею восхищаться. И только с одним не поспоришь: первая половина двадцатого столетия была, пожалуй, самым переменчивым временем в истории России. Сколько метаморфоз за какие-то короткие полвека прожила страна, теперь рассказывают рассекреченные документы, многотомные диссертации, школьные учебники… А ещё может рассказать великая музыка – в программе «Двадцатый век пройдя до середины…» прозвучит именно такая. Музыка-свидетель, музыка-летописец – не только грандиозных исторических перемен, но и изменений, происходивших в человеческих душах.
Все три сочинения, вошедшие в программу, задуманы и воплощены в одно десятилетие: с 1945 по 1954 годы. Как будто их создатели, оказавшиеся посередине двадцатого столетия, решили оглянуться на свой век, уже наполовину прожитый, и рассказать о нём самое главное. И это получились совершенно разные рассказы. Шестидесятилетний Николай Мясковский, который в революционные годы всю свою музыку посвящал «драмам жизни», теперь, после Второй мировой войны, вдруг погрузился в светлые воспоминания. Воспоминания о России своей юности, ещё не знавшей ни октября 1917-го, ни июня 1941-го. Его Виолончельный концерт, в черновиках названный концертом-поэмой, действительно поэтическое, очень лиричное посвящение русскому золотому веку и музыке романтизма, ушедшим безвозвратно. Большая сольная каденция виолончели здесь — словно ода прекрасному прошлому и пронзительный плач по нему.
«Праздничная увертюра» Дмитрия Шостаковича — тоже ода. Ода Октябрьской социалистической революции. Осенним днём 1954 года домой к Шостаковичу, который тогда подрабатывал музыкальным консультантом Большого театра, примчался дирижёр Василий Небольсин с экстренной просьбой: за три дня написать оркестровую пьесу для концерта в честь 37-летия Октября. Композитор согласился — и уже через час к нему приехал курьер за первой страницей партитуры. Спустя три дня, 6 ноября 1954 года, на торжественном вечере в Большом театре впервые прозвучала «Праздничная увертюра» Дмитрия Шостаковича. По-настоящему революционного в этой музыке, чем-то похожей на увертюру Глинки к опере «Руслан и Людмила», не было ничего. Разве что громкие, яркие фанфары в самом начале. От них, конечно, пришли в восторг все гости торжественного собрания, и никто из них не догадывался, что эти начальные такты увертюры — цитата из фортепианной пьески Шостаковича «День рождения», адресованной детям. Из середины двадцатого столетия гениальный композитор оглядывался на русскую революцию со своей неизменной иронической улыбкой…
У Сергея Прокофьева в Шестой симфонии — совсем другой взгляд на эпоху. Написанная в 1945-1947 годах, эта музыка, конечно, пытается осмыслить то ужасное и великое, что только что свершилось — Вторую мировую войну. Поэтому в симфонии №6 зловещие, чудовищные образы сталкиваются с образами чистыми и светлыми, как будто возникающими из русской народной песни. Поэтому жёсткому суровому маршу здесь противопоставлена героическая «бьющая» тема. И всё вроде бы понятно — кроме удивительного, загадочного финала. Он бы должен быть торжеством света, утверждением гармонии, но он — фанфары ужаса, как говорил сам Прокофьев, «вопрос, брошенный в вечность». Быть, может этот вопрос возник в сознании композитора в августе 1945-го — в те самые дни, когда вся планета праздновала победу над фашизмом, а над японскими городами Хиросимой и Нагасаки разрывались атомные бомбы… Из середины прошлого столетия, из финала шестой прокофьевской симфонии страшный вопрос доносится и до наших дней.
Мария Зайцева родилась в Москве в 2001 году. Окончила Детскую музыкальную школу имени К. Н. Игумнова и Московскую среднюю специальную музыкальную школу (колледж) имени Гнесиных, с 2023 года обучается в Московской государственной консерватории имени П. И. Чайковского в классе Олега Бугаева. Лауреат VII Международного виолончельного конкурса имени Антонио Янигро, V Международного конкурса виолончелистов им. С. Кнушевицкого IV Всероссийского музыкального конкурса, XVII Международного конкурса имени П. И. Чайковского и Международного конкурса имени королевы Елизаветы, стипендиат Фoндa Мстислaвa Poстpoповичa. Мария Зайцева выступала в лучших концертных залах России, Голландии, Испании, Литвы, Франции, Хорватии, Чехии, Швейцарии, Эстонии.
Текст Дарья Пиляк.