КОСТРОМАТУРС /28 сентября 2020г./

В начале XX века Кострома была центром льнопереработки в России. В Костромской губернии работали шесть крупнейших льнопрядильных и ткацких фабрик. В 1900-х годах на Костромской льняной мануфактуре крутилось 52 с половиной тысячи веретен. Это больше чем в Швеции, Голландии, Дании вместе взятых.

Как все начиналось и что есть сейчас можно узнать, побывав в музее Большой Костромской Льняной Мануфактуры на ул.Ерохова, д.3 в Костроме. Находится он на территории работающей фабрики. Она сейчас называется Новой Костромской льняной мануфактурой. Но музей сохранил прежнее название с аббревиатурой БКЛМ.
Директор музея, ветеран предприятия Виктор Афанасин непременно всегда сам встречает гостей, подробно и с гордостью рассказывает о своем большом хозяйстве и его славной истории.

Сейчас предприятие работает на привозном сырье, а в XVIII веке 30 процентов всей льняной продукции России шло из Костромы. Главным потребителем была Англия. Костромские купцы без всяких доверенностей, только со своей подписью, могли в любом английском банке получить кредит на покупку товаров. Более того, некоторые предприимчивые дельцы подделывали клеймо, выдавая свои ткани за якобы произведенные в Костроме.

Кстати, первых 22 ткацких станка для новой прядильной фабрики в Костроме были куплены у англичан. Учредителями Товарищества Большой Костромской льняной мануфактуры стали московские купцы, братья Павел и Сергей Третьяковы, В.Л.Коншин и костромские купцы, отец и сын Кашины. И тогда она как и сейчас называлась Новой, потому что в те годы уже работали фабрики Зотова, Брюханова, Митина.

Первоначальный взнос каждого учредителя составлял 270 тысяч рублей.
На них они построили трехэтажный корпус для прядильной фабрики. Чугунные лестницы в нем, возможно, помнят своих первых хозяев, и первых мастеровых.

А вот и тот самый первый рабочий станок Platt Brothers&Co.

В 1910 году таковых на костромском предприятии было 700. И работали на них, как правило, мужчины.

C 1899 года льняная мануфактура в Костроме получает право именоваться Поставщиком Двора Его Императорского Величества. В музее можно посмотреть, потрогать, пощупать полотенечки, какими батюшки-цари утирали свои личики. А также жаккардовые скатерти, которые стелили им на стол. Конечно, это не «прямо те самые полотенца», а лишь реальные образцы тех тканей.

Теперь еще чуть-чуть назад, совсем в прошлое. Ручной ткацкий станок и прялка стоят в музее, как дань уважения.

«Этот станочек – память о том, что наше предприятие не на пустом месте возникало», — рассказывает Виктор Афанасин. Интересно, что первый трудовой коллектив был 750 человек, из которых 250 – дети в возрасте от 8 до 12 лет.
«Собственники заботились о детках, — продолжает рассказ Виктор Васильевич. — Дети нужны были здесь, чтобы выгребать из-под машин пыль, остатки тресты, они выполняли самую грязную работу. Так вот, чтобы они не дышали пылью, их ротики перевязывали ленточкой из чесаного льна». За работу детям платили. Например, в сохранившейся ведомости указано, что некий Сенька Веселов – за год заработал 25 рублей. Жалование взрослого рабочего, хорошего специалиста составляло 240- 300 рублей в год.

Так, кстати, выглядит лен «на грядке». В рамках грантового проекта «Костромская льняница» в этом году на территории НКЛМ состоялась торжественная посадка полоски льна. Это и рабочим, спешащим на смену, приятно, и туристам, приезжающим знакомиться с историей костромского льноводства, очень показательно и познавательно. Даже в конце сентября мы застали здесь цветущий лен – как символ веры в возрождение былых традиций!

Что еще вам удивительного показать? Давайте, например, вот эту скатерть размером 4,8 на 2,2 метра. Виктор Афанасин не уверен, что она была произведена именно в Костроме, но доподлинно известно, что это полотно с советской символикой – башнями Кремля и гербами — было выпущено в 1965 году к 20-летию победы в Великой Отечественной войне.

Или здесь, посмотрите. Брезентовый мешок. Упаковочная ткань с пропиткой была изготовлена на костромской льняной мануфактуре в 1904 году по методу генерала Поморцева. До 1917 года  такой ткани ежегодно производилось более двух миллионов аршин. В какое-то время она даже прошла испытания для использования ее при строительстве дирижаблей. Но в воздухе победили самолеты и надобность в массовом производстве тканей для дирижаблей отпала. А очень прочное непромокаемое полотно военное ведомство стало использовать для палаток, чехлов для орудий, ведер для поения лошадей и др.

Знаете, что в 1930-е годы в стране была полностью создана своя научная и машиностроительная база для льнопрядильной отрасли? И кстати, на ремонт или обслуживание первых английских станков, что работали на фабрике в Костроме, иностранных специалистов никогда не приглашали. А в 1924 году инженер Иван Зворыкин сконструировал здесь же свою прядильную машину. Станки потом запустили в серийное производство. Один из первых образцов можно увидеть в музее.

На Костромской льняной мануфактуре у Зворыкина был свой кабинет и лаборатория, где он сделал самые крупные свои изобретения. В Костроме в советское время успешно работал комбинат его имени, в этом году имя Ивана Дмитриевича Зворыкина было увековечено на Аллее признания.

Что ж, костромичи умели удивлять. Павел Михайлович Третьяков, когда готовился уходить в вечность, написал духовное завещание. В котором дочерям своим завещал паи Товарищества Новой Костромской льняной мануфактуры по 15 каждой. Всем мастерам и подмастерьям годовое жалованье, всем работникам месячный оклад. И, пожалуй, это беспроцентный случай, когда сразу 4000 человек работников фабрики в 1900-м году получили от 3-х рублей 50 копеек до 10 тысяч рублей.

Третьяковская галерея в Москве и Костромская льняная мануфактура – это своя отдельная история. Скажу лишь, что в музее вы не пройдете мимо лозунга «Мы соткали Третьяковку». А с недавних пор Виктор Афанасин добавляет, что «мы городу Москве подарили парк Сокольники». В прошлом году к нему за помощью обратились сотрудники столичного музея. Они готовились к открытию памятного знака Сергею Михайловичу Третьякову (одному из учредителей БКЛМ) и необходимо было подтвердить факты его производственной деятельности. «Мы с коллегами посотрудничали и по документам оказывается: будучи городским головой города Москвы, Сергей Михайлович Третьяков за 300 тысяч рублей золотом выкупил землю, которая принадлежала государству (нынешние Сокольники), и подарил городу Москве. Естественно, одним из его источников были костромские деньги».

Виктор Афанасин знает много историй и не такое вам расскажет, например, что самый продолжительный трудовой стаж у одного из работников предприятия, составлял 73 года. Приходите, приезжайте, сами послушаете и все посмотрите!

ТЕКСТ и ФОТО АНАСТАСИЯ ФИШЕР